Промышленность подаёт тревожный сигнал

Бюджетное правило "давит" промышленность.

В июне деловая активность в промышленности РФ продолжила снижение, заявили эксперты исследовательской компании IHS Markit. Согласно данным аналитиков, пишет Finanz.ru Индекс деловой активности (PMI), оценивающий объемы производства, число занятых и количество заказов, упал с 49,8 до 49,5 пункта и второй месяц подряд оказался ниже черты в 50 баллов, отделяющей рост от сжатия.

Фактически, отметили в IHS Markit, опрос, проводившийся с 13 по 25 июня, показал ухудшение операционной среды по всему промышленному сектору. В частности, впервые с июля 2016 года упало как число заявок от клиентов на новые заказы, так и количество самих клиентов. Темпы роста выпуска замедлились практически до нуля и стали минимальными почти за 2 года.

В экспортных заказах был зафиксирован рост, однако его темпы оказались рекордно низкими за последние 6 месяцев. Всему этому способствовал рост затрат промышленников: подорожал бензин выросли цены на импортное сырье и оборудование. В результате инфляция на уровне производственных издержек стала рекордной с сентября 2015 года. В этой ситуации разумнее всего говорить о том, полагает руководитель аналитического департамента Международного финансового центра Роман Блинов, что секторальные санкции всё-таки имеют место быть, но самым важным фактором является вопрос привлечения финансирования для компаний и это уже всем практически набило оскомину.

Всё дело в том, объясняет эксперт, что ресурсы внутри страны крайне медленно и очень неохотно доходят до самых широких слоёв бизнес сообщества. А глядя на то, что основную массу денежных средств и государственных дотаций получают так называемые инфраструктурные проекты и стратегические отрасли российской экономики, которые напрямую контролируются государством, мы и видим тот результат, который отражают текущие данные о положении дел в реальном секторе российской экономики.

Несколько лет так называемого санкционного давления и реальные итоги динамики национальной валюты, которая слаба в угоду нефтегазовым экспортёрам и по ряду внешних факторов не санкционного характера всё дальше приводят российскую экономику на грань реальной рецессии.

Удорожание большинства энергоносителей на примере бензина и невозможность реальных секторов российского бизнеса расширять своё производство (сворачивание ряда бизнесов, сокращение штатов, высокие операционные издержки) приводят всех в некоторое недоумение, констатирует Роман Блинов. В то время как в стране, по идее, необходимо дать возможность изнутри справиться с внешними вызовами, ЦБ РФ проводит политику инфляционного сдерживания и тем самым не делает ресурсную базу экономики более доступной для российского бизнеса. Какаими будут результаты, конечно, покажет время, но, как уверен аналитик, самое время задуматься о перспективах и последствиях. Хотя бы в рамках новых "майских указов".

Значение индекса PMI ниже 50 пунктов - это индикатор наметившейся рецессии, уверен директор экспертной группы Veta Дмитрий Жарский. Если посмотреть на динамику индекса за последние годы, то можно прийти к выводу, что роста, о котором говорит официальная статистика, мы на самом деле не наблюдаем. Так, приводит расчеты эксперт, в июне 2017 года значение индекса составило 55,5 пункта, в июне 2016 - 53,8 пункта, в июне 2015 года - 49,4 пункта. И спустя три года значение индекса по сути не изменилось, но это кажущееся отсутствие изменений, и между 49,4 пункта в 2015 году и 49,5 пункта в 2018 существует колоссальная разница и отнюдь не в пользу года текущего.

Первое полугодие 2015 - это первое полугодие полномасштабного кризиса в экономике, которая до того находилась на стадии бурного роста, подогреваемая сверхдоходами от нефти по 110-120 долларов за баррель, это период, когда и потребление, и реальные располагаемые доходы населения, и отток иностранного капитала, и снижение расходов бюджетов всех уровней, и инвестиции в развитие производства уже сделали первые шаги к снижению, но за следующие три года таких шагов и даже падений будет сделано еще больше, экономика сожмется, потребление сожмется, сожмется и спрос на продукцию предприятий.

Да, признает Дмитрий Жарский, сейчас обрабатывающий сектор чувствует себя хуже, чем в 2017 и 2016 году, и это можно списать на на 10-процентный рост цен на топливо, на неэффективное распределение выделяемых из бюджета средств на поддержку промышленности и сельского хозяйства, но как объяснить, что в 2015 году состояние бизнеса было таким же, как и в текущем 2018 году? На самом деле все не так сложно.

Структура российской экономики специфична - до 70% ВВП формирует государственный сектор, государство и связанные с государством структуры являются ключевыми инвесторами и источниками ликвидности. Распределение получаемых бюджетами всех уровней средств осуществляется двумя путями: через субсидии и с использованием механизмов госзаказа. Если у государства (в бюджетах всех уровней) денег много, оно наращивает объемы закупок, стимулируя рост промышленного производства, поскольку, за исключением немногочисленных экспортоориентированных отраслей, в целом крупнейшим, а чаще всего и единственным заказчиком отечественных предприятий является государство,госкомпании и госкорпорации, если денег в бюджете становится меньше, то страдает от этого в первую очередь обрабатывающий сектор.

Казалось бы, говорит Дмитрий Жарский, парадокс: в 2016 и 2017 нефть стоила дешевле, сверхдоходы от ее продажи были ниже, по всем законам, в 2018 году, в котором ниже $62 за баррель нефть ни разу не опускалась, все должно быть лучше, тучнее и сытнее. А вот и нет. В связи с действием бюджетного правила, в июне 2018 года нефть для бюджета стоила не 75-79, а 40 долларов, то есть почти на 8 долларов дешевле, чем в июне 2015 года, следовательно, доходы бюджета в июне 2015 от экспорта нефти были выше, чем в июне 2018.

Бюджетное правило работает не первый месяц, заключает Дмитрий Жарский, и, судя про прогнозам МЭР, проработает как минимум до конца года. Это значит, что в целом в 2018 году и даже, возможно, в следующем, экономический рост вполне может быть нивелирован. А это, в свою очередь, значит, что и промышленное производство может не получить даже того объема средств, который получило через субсидии и контракты в прошлом и даже в далеком и сложном 2015 году.