Треугольник СМИ

Крупнейший вуз Новокузнецка - Сибирский государственный индустриальный университет - занимает целый треугольный квартал между улицами Кирова, Спартака и проспектом Бардина. Из числа вузов области именно он выпустил больше всего специалистов - только за первые 60 лет (1931 - 1991 годы) “выдал на-гора” 40 120 выпускников.

Претерпел он и больше всего переименований среди вузов Кузбасса: с 1931 года он назывался Сибирским институтом чёрных металлов (СИЧМ), затем Сибирским металлургическим институтом (СМИ), с 1994 года - Сибирской государственной горно-металлургической академией (СибГГМА) и с 1998 года - Сибирским государственным индустриальным университетом (СибГИУ).

Корпус-гигант

Каждый из двух главных корпусов университета можно назвать гигантом. Металлургический корпус, что выходит на улицу Кирова, был задуман на этом месте ещё в Гипрогоровском проекте центра Сталинска 1947 года. Но за проектирование столь масштабного сооружения долго не принимались. Наконец, подали пример кемеровчане, представившие 24 мая 1953 года проект самого массивного тогда здания Кузбасса - Горного института (позже КузПИ и КузГТУ) с объёмом главного пятиэтажного корпуса в 160 тысяч кубометров. (Для сравнения: объём главного 38-этажного корпуса МГУ - 1,3 миллиона кубометров - лишь в восемь раз больше.) Причём к концу 1950-х этот проект почти в точности воплотили - срезанной, к сожалению, оказалась лишь шестиэтажная башня слева от фронтона, увенчанная двухэтажной башенкой с фигурой Михайлы Волкова вместо шпиля (Михайлу, впрочем, установили чуть позже на площади перед институтом).

Тянуть со стройкой дальше было уже неприлично, тем более что количество студентов СМИ быстро росло: если в 1950 году здесь обучалось 1200 студентов, то уже в конце 1955-го - 3700. И сталинцы в 1960-м приступили к строительству по проекту главного архитектора города Н.К. Габелко, завершали которое уже новокузнечане в 1964-м (за это время город переименовали).

Но смена политических эпох не ограничилась исключением имени Сталина из названия города - от сталинизма отказались и там, где этого делать ну никак не следовало - в архитектуре. И коренная замена стилистики зодчества не могла не отразиться и на этом огромном здании. Задуманный в неоклассическом стиле, он был реализован с учётом хрущёвских указов об устранении излишеств.

Вместе с тем мастерство зодчих принесло свои плоды. Даже лишённый внешне классического декора, он сохранил классическую суть: абсолютную симметричность, утяжелённый серый первый этаж с неглубокой рустовкой и облегчённые светлые остальные этажи, а за счёт серых квадратов под окнами светлые проёмы между ними имитируют плоские колонны-пилястры. Оригинальной находкой стало сооружение по главному фасаду допонительного шестого этажа поверх карнизного выступа - такой приём был излюбленным в неоренессансе. Наконец, внутренняя планировка этого здания не имеет ничего общего с теснотой и экономией: широкие коридоры, высокие потолки и даже паркетные полы в аудиториях.

Своими габаритами циклопический Ш-образный металлургический корпус превзошёл любой дом города и поныне превосходит даже Дворец спорта. Поражает уже само количество огромных окон здания - их 781: 198 по главному фасаду, по 139 на боковых фасадах, по 40 на дворовых. Ещё по 13 окон находятся в трёх торцах здания и 365 окон выходят во двор, в том числе 85 на дворовом корпусе.

Но за гигантизм пришлось платить, причём необычную цену. Немногие об этом знают, но старый корпус СМИ уникален и тем, что у него отсутствует... техническое подполье, то есть подвальный этаж. Под полом абсолютно ничего, кроме свай, нет. Однако огромное здание требует разветвлённой системы коммуникаций. Архитекторы нашли выход: канал для труб и проводов проложили непосредственно в углублении пола, прикрыв сверху съёмными металлическими плитами. Поэтому вид пола первого этажа несколько неряшлив и нелеп.

Стройка корпуса-гиганта привлекала внимание зодчих и строителей из других городов, тем более именно тогда в Новосибирске были заложены столь же огромный корпус НЭТИ и университет в Академгородке.

Для проектирования здания СМИ и его интерьеров в Новокузнецк по распределению на трёхлетнюю отработку прибыли и несколько выпускников из легендарного МАРХИ - Московского архитектурного института. Среди них особенно отличался полётом фантазии и нескованностью догмами молодой и очень амбициозный столичный архитектор Евгений Барбышев. И он едва ли не впервые в мировом зодчестве задумал облицевать весь парадный холл вуза... каменным углём, а в нишах разместить антрацитовые витражи (антрацит, если кто не знает, это самый дорогой и малозольный сорт угля). Но директор Кузбассгражданпроекта Юрий Кавешников полёт фантазии резко пресёк: дескать, как же убирать пыль с пористого угля - он ведь из чёрного и блестящего станет серым и тусклым. Барбышев, видя, как хоронят при жизни его талант, схватил Юрия Николаевича за грудки и стал трясти - едва разняли сбежавшиеся чертёжники. Скандал разбирали на высоком уровне, но молодого специалиста за драку всё же простили. А вот крылья-то у него, похоже, обломали - Барбышев расстроился, отказался вести авторский надзор за отделкой СМИ и по окончании “сибирской ссылки” уехал в Москву, так и не оставив после себя в нашем городе чего-то значительного.

Сразу же после возведения корпуса-гиганта была сделана попытка заложить к востоку от него - до будущего кольца “Универбыта” - зелёный сквер. Трудились целыми кафедрами, не исключая кафедру научного коммунизма, которая посадила, как водится, дубы. Но первая попытка создать парк не удалась, а виной тому... козлы. Доцент СМИ тов. Сачко возопил в “Кузнецком рабочем”: сотрудники института озеленили свою территорию, но все до единого молодые деревца уничтожены козами. “Почему работники милиции так снисходительны к козовладельцам?” - возмущенно вопрошал доцент (видимо, совсем не ботаник). А дело в том, что в 1963 году на улице Кирова можно было увидеть не только стада коз, но и коров и кур. Неподалеку от главной городской магистрали располагался гигантский массив нахаловок - легендарная Болотная площадка со стайками и сараями, в которых горожане держали домашнюю живность. Поэтому сквер удалось заложить лишь через десять лет, когда Болотную потеснили.

Окончание следует